Движение у Сиданьской стены имело определенное внешнее сходство с началом «культурной революции» и по формам активности, и по социальному составу. Впечатление, что ее активисты пользуются прямым покровительством Дэн Сяопина и выступают по согласованному с ним плану, усиливалось тем, что активное участие в нем принимали члены КСМК, тесно связанного с реформаторским крылом в руководстве партии. В первую очередь это относилось к журналу «Бэйцзин чжи чунь», большинство редколлегии которого были членами КСМК. Другие издания также имели связи с членами руководства компартии на личном уровне. Активистов движения приглашали на конференции институтов КАОН, а наиболее известным из них на протяжении 1979 г. предлагали работу в официальных учреждениях, некоторых приняли в Союз писателей.
В основе движения лежала критика бюрократизма (гуаньляочжуи или гуаньляо чжиду) как причины всех бед Китая и нравственной деградации партии, для членов которой «права стояли на первом месте, а обязанности – на втором, личное положение – на первом, а революционная работа – на втором, личные интересы – на первом, а интересы масс – на втором». Все это, по мнению участников движения, вело их к моральному разложению, отражалось на компетентности и методах работы, а в результате препятствовало экономическому развитию. Один из авторов «Кэсюэ миньчжу фачжи» писал: «Мы не хотим притворной капиталистической демократии. Мы остро ненавидим капиталистическую цивилизацию и всеобщую любовь. Но еще больше мы презираем систему феодального фашизма, который принес так много несчастий китайскому народу и должен вызывать еще большее сопротивление, чем капитализм». В одной из первых дацзыбао в ноябре 1978 г. «культурная революция» впервые была охарактеризована как «феодально-фашистская диктатура».
Одной из центральных тем публикаций было отношение к событиям «культурной революции» и к Мао Цзэдуну, которое, в целом, совпадало с оценками, сделанными реформаторским крылом КПК, но было выражено более рельефно и остро. В одной из первых дацзыбао были слова: Мао Цзэдун – величайшая фигура в китайской истории, но и он совершал ошибки… «Все мы верим в марксизм, но … мы говорим – Председатель Мао был человек, а не бог» («Мао Цзэдун ши жэнь, бу ши шэнь».) За несколько недель эта дацзыбао распространилась по всей стране. Уже в начале 1979 г. в дацзыбао писали о необходимости убрать тело Мао из мавзолея. Однако несмотря на критику отдельных ошибок Мао Цзэдуна, его место в истории КПК и КНР ни объективному анализу, ни тем более критике не подвергалось не только в партийной печати, но и в демократических журналах. Такое положение объяснялось в том числе и тем, что в тот момент еще действовала уголовная статья о «выступлениях против Председателя Мао», предусматривавшая наказание вплоть до смертной казни и по которой уже после разгрома «четверки» были казнены несколько человек. В абсолютном большинстве статей и дацзыбао заслуги и ошибки Мао Цзэдуна оценивались в пропорции 70 к 30.
Демократия и права человека
Особое место в их выступлениях занимало отношение к демократии и правам человека. Во время визита Дэн Сяопина в США (январь–февраль 1979 г.) на стене демократии появлялись дацзыбао в защиту прав человека, а редакторы нескольких журналов подписали открытое письмо Дж. Картеру с просьбой оказать воздействие на руководство КНР в деле обеспечения защиты прав человека в Китае. Авторы призывали заимствовать не только научнотехнические достижения, но и экономические методы и методы управления западных стран. Ссылаясь на основоположников марксизма-ленинизма, они утверждали, что нельзя отказываться от достижений человеческой истории, которые были сделаны в период капитализма. Исходя из этого права человека в Китае должны, на их взгляд, включать право на критику и оценку КПК и ее лидеров, на объективную информацию о положении в стране, «высказывание не является преступлением» (яньчжэ уцзуй), без права на свободу слова невозможно обновлять марксизм, который в результате деятельности «четверки» превратился из науки в религию. Встречалось даже выражение «рыночный марксизм» для описания сущности социализма после разгрома «четверки». Некоторые предлагали ввести прямые выборы в ВСНП, создать политическую систему из двух марксистских партий, которые бы контролировали друг друга, встречались высказывания и в поддержку нового этапа сотрудничества между КПК и Гоминьданом.
Но в массе прокоммунистических, реформаторских статей были и однозначно антикоммунистические, антипартийные и прозападные статьи. Проведенные в начале 1979 г. социологические опросы выявили появление категории граждан, которые считали, что и у капитализма, и у социализма есть свои преимущества, и даже тех, кто считал, что капитализм лучше. Наиболее яркий и радикально настроенный представитель либерального крыла Вэй Цзиншэн опубликовал в журнале «Таньсо» статью «Пятая модернизация», в которой призвал к изменению политической системы КНР и ее демократизации.В ответ на эти высказывания в одном из комментариев в январе 1979 г. «Жэньминь жибао» обвинила активистов движения у Сиданьской стены в проведении «буржуазной либерализации».
23 января Пекинский горком осудил публикацию подпольных изданий и содержавшихся в них «контрреволюционных статей», а их активистов – подверг критике «за контакты с иностранцами и организацию беспорядков в городе». 12 февраля 1979 г. «Жэньминь жибао» опубликовала редакционную статью, в которой, признавая право граждан на изложение взглядов, призывала преследовать по закону тех, кто пользуется им для создания обстановки нестабильности. Однако в интересах внутрипартийной борьбы до окончания идейно-теоретического совещания, проходившего в январе–апреле 1979 г., демократическое движение не подавлялось. Терпимости власти в немалой степени способствовали явные симпатии движению некоторых членов высшего руководства страны – Ху Яобана, главного редактора «Жэньминь жибао» Ху Цзивэя, его заместителя Ван Жошуя, вице-президента КАОН Юй Гуанъюаня. В руководстве ЦК были и те, кто открыто выступал с критикой движения, в частности Дэн Лицюнь и Ху Цяому. Дэн Сяопин занимал сдержанную позицию. До окончательного исхода борьбы в руководстве движение у Сиданьской стены было важным аргументом в споре с догматиками, поэтому его нельзя было запрещать. Позиция Дэн Сяопина была также продиктована необходимостью учитывать влияние политики государства в отношении движения у Сиданьской стены на развитие отношений с западными странами, прежде всего с США, администрация которых остро поставила вопрос о соблюдении прав человека в ходе его визита в январе–феврале 1979 г.
Источник: «Русское Агентство Новостей» (РуАН)
Автор публикации
