Приватизация Роснефти: что и почем

Много вопросов по поводу обсуждаемой приватизации части госпакета «Роснефти», решил собрать все основные ответы в одном месте.

Что хотят приватизировать

Продать хотят 19,5% акций «Роснефти». В этом случае у государства под контролем останется 50% + 1 акция — сейчас 69,5% принадлежат «Роснефтегазу» и 1 акция Росимуществу, останется ровно 50% у «Роснефтегаза» и 1 акция у Росимущества.

Реальная ли это приватизация?

В том-то все и дело, что нет. Правительство хочет получить много денег за пакет акций, который реального права на управление по сути не дает. Вот сегодня компания BP имеет 19,75% акций «Роснефти» (даже больше, чем предполагаемый сейчас к продаже пакет) и двух представителей в Совете директоров «Роснефти», но практически никак не влияет на принятие решений, и в исполнительном аппарате «Роснефти» людей ВР нет.

В российской культуре корпоративного управления, к сожалению, господствует правило — у кого контрольный пакет, тот и хозяин компании. Примеры, когда владельцы миноритарных пакетов реально влияют на управление при наличии контрольного акционера, крайне редки. И особенно — в ситуации, когда компания имеет стратегический характер, да еще и принадлежит государству. Ясно, что в таких случаях все ключевые решения принимает правительство, а у миноритарных акционеров и близко отсутствует необходимый политический вес, чтобы наперекор воле правительства пойти. Так вести себя пытался в начале 2000-х, например, пресловутый Уильям Браудер, владевший миноритарными пакетами в «Газпроме» и других крупных компаниях — где сейчас Браудер, потенциальные претенденты на госпакет акций «Роснефти» хорошо знают.

Другие примеры более дружественного поведения тоже ни к чему не привели. В свое время немецкий E.On и американская Conoco владели крупными пакетами акций в «Газпроме» и «Лукойле». Как и в случае с ВР и «Роснефтью», ни к какому реальному влиянию на управление это не привело, и в итоге и E.On, и Conoco свои пакеты в «Газпроме» и «Лукойле» полностью продали. Хотя в середине 2000-х путинские пропагандисты в противовес делу ЮКОСа наперебой орали о том, что вот пример «стратегических партнерств, за которыми будущее», потому что «E.On и Conoco соблюдают установленные Путиным правила» — но потом стало ясно, что эти «правила» есть не более чем развод для лохов (вы нам деньги, мы вам — право стоять рядышком), и западные компании просто вышли из этих партнерств.

В общем, то, что сейчас пытаются провернуть российские чиновники, это такая «приватизация по Лукашенко» — несколько лет назад, когда белорусский диктатор попал в серьезные финансовые трудности, он начал предлагать покупателям неконтрольные доли в госпредприятиях, тоже по такой вот схеме — типа продать пару кресел в совете директоров за огромные деньги без реальных прав на управление. Желающих тогда особо много не нашлось.

Есть ли покупатели на 19,5% «Роснефти»?

Сейчас у российских властей та же проблема. Западные компании не хотят вкладывать миллиарды в «Роснефть» из-за санкций и собственных проблем «Роснефти» (о них чуть ниже). Правительство в поисках денег метнулось к китайцам, но китайцы твердо дали понять: готовы покупать только если допустите в реальное управление.

Кстати, по этим же причинам предыдущие попытки продать китайцам неконтрольные доли в нефтегазовых месторождениях провалились: и в случае с Ванкором, и в случае с Юрубчено-Тохомским и Таас-Юряхским месторождениями. (Теперь основные из них пытаются впарить индусам.)

Так что пока перспективы продажи пакета в 19,5% акций «Роснефти» спорные.

Нужно ли продавать этот пакет?

Честно говоря, в условиях, когда правительство сохраняет контроль — особого смысла в этом нет. Понятно, что правительству нужны деньги для латания дыр в бюджете, однако несколько сот миллиардов рублей их не спасут, и все равно встанет вопрос о системных рецептах выхода из текущего кризиса — разгосударствлении, демонополизации, примирении с цивилизованным миром. Зато приход новых иностранных акционеров может сильно осложнить реформу «Роснефти» в будущем.

Приватизация необходима как одно из условий создания в нефтяной индустрии конкурентного рынка — для этого «Роснефть» надо сначала разделить на много конкурирующих компаний, а потом продавать по частям. Сегодня «Роснефть» добывает более 35% российской нефти, тогда как, скажем, в США, где цены на бензин в нефтедобывающих штатах (Техасе например) уже сейчас ниже чем в России даже в пересчете по нынешнему курсу, доля крупнейших производителей в общенациональной добыче — всего 4-5%.

Продавать кусочек крупной госмонополии при сохранении общего госконтроля — с точки зрения структурных изменений в экономике не несет никакого смысла.

Стоит ли опасаться участия китайцев?

Проблема не столько даже в китайцах самих по себе (хотя они очень прозрачно намекнули России, что понимают нашу зависимость от китайских финансовых вливаний и намерены в обмен на них требовать реального контроля), сколько в том, что вообще-то приватизация есть передача имущества из государственной собственности в частную. Китайская CNPC — полностью под контролем китайского правительства и частной компанией не является. Откровенно говоря, следовало бы запретить в будущем участие в приватизации госкомпаниям из других стран — так мы передаем нашу национальную собственность не в частные руки, а в руки других государств. Зачем? Пусть китайцы тоже демонополизируют и приватизируют CNPC для начала!

А что творится в самой «Роснефти»?

Честно говоря, в «Роснефти» куча проблем и абсолютно непрозрачная система управления, с постоянной кадровой чехардой (только за последние пару месяцев сменили трех вице-президентов). Компания находится в стадии падающей добычи, в 2015 году добыча сократилась на 1%, причем крупнейшие добывающие предприятия показывают еще худшую и прогрессирующую динамику — Юганскнефтегаз в 2015 году минус 3%, Ванкорнефть 0%, Самотлорнефтегаз минус 5%, Оренбургнефть минус 8% (это четыре крупнейшие добывающие «дочки»). (Данные отсюда, стр.21.)

Компания хвастается тем, что несколько подсократило свое долговое бремя, однако оно все равно большое — чистый долг на конец 2015 года составил 1,7 трлн рублей, а его некоторое сокращение было достигнуто за счет получения рекордных авансов от Китая за будущие многолетние поставки нефти. Общий объем предоплаты, полученной от Китая, оценивается в $35 млрд. Это значит, что мы теперь должны поставить Китаю бесплатно нефти на 35 млрд долларов и ничего за это не получим — деньги уже потрачены на отдачу долгов от покупки Сечиным ТНК-ВР и прочих эскапад Игорь Иваныча.

Из-за этого рейтинговые агентства особенно не впечатлены номинальным снижением долга «Роснефти» и считают полученную предоплату тем же долгом, только в профиль — полученные (и уже потраченные) деньги придется отрабатывать бесплатными поставками нефти.

Уже в 2015 году, задолго до выхода объемов поставок в Китай на целевые, «эффект от зачета предоплат» (бесплатные поставки нефти в счет ранее полученных авансов) составил 89 млрд рублей (данные отсюда). С ужасом остается подумать, сколько мы долдны будем в будущем бесплатно поставлять Китаю нефти…

Накопленные долговые проблемы, резкое увеличение потребности в инвестициях из-за перехода основных месторождений в стадию падающей добычи, плюс еще и падение цен на нефть создают для «Роснефти» очень тяжелую «вилку» — нужно инвестировать много больше, а денег нет. Еще в 2014 году «Роснефть» хотела увеличить капитальные инвестиции до 1 трлн рублей в год, но не смогла — по факту инвестировала менее 600 млрд руб. Теперь вот Сечин, изображая хорошую мину при плохой игре, снова обещает Путину довести инвестиции до триллиона в год. Все это, однако, чушь, потому что в 2015 году средняя цена нефти Brent составила 53 доллара за баррель, а средняя (средняя! не смотрите на последние котировки) цена за 5 месяцев этого года — 37,6 доллара, и будет по итогам года явно меньше, чем в 2015-м. Значит, падение добычи может ускориться.

Честно говоря, все эти факторы тоже появлению большой очереди из инвесторов не способствуют.

* * * * *

С учетом всего сказанного, похоже, что отдать 19,5% «Роснефти» китайцам по сходной цене и в обмен на некие гарантии допуска к реальному управлению — единственная опция, которая остается у правительства.

Тут стоит отметить, что в последние годы китайцы соглашались покупать акционерные доли только в компаниях, которые принадлежат не правительству, а частным акционерам («Ямал СПГ» и «Сибур»). Мой опыт свидетельствует о том, что они прекрасно осведомлены обо всех «прелестях» российского государственного менеджмента и становиться статистами на этом чужом празднике жизни не хотят. Если они купятся на идею получить пару стульев в совете директоров «Роснефти» в обмен на миллиарды долларов, это, конечно, будет удачная разводка со стороны Путина. Правда, с непонятными последствиями для России — неясно, что китайцы в обмен на это смогут себе выторговать. Переговорщики они очень жесткие и эффективные.

Источник: www.besttoday.ru

0

Автор публикации

не в сети 5 месяцев

ИА РусРегионИнфо

56
Комментарии: 1Публикации: 50924Регистрация: 28-09-2014

Оставить комментарий